23 ноября
Краснодар
Краснодар1
Локомотив
Локомотив0
27 ноября
Краснодар
Краснодар4
Химки
Химки1
24 января
Краснодар
Краснодар1
Бунёдкор
Бунёдкор0
06 февраля 20:00
Краснодар
Краснодар
Спартак
Спартак
11 февраля 19:00
Ростов
Ростов
Краснодар
Краснодар
23 февраля 17:30
ЦСКА
ЦСКА
Краснодар
Краснодар
0
sports.ru

Первое интервью Сторожука: про своё будущее и безумный год с 4-м местом и побегом легионеров

Александр Сторожук
В начале января 2022-го «Краснодар» неожиданно расстался с Виктором Гончаренко и так же внезапно пошел по новому вектору развития — команду впервые возглавил тренер, совсем не говорящий на русском языке. Даниэль Фарке проработал лишь полтора месяца — после 24 февраля тренерский штаб, а также восемь иностранных футболистов покинули «Краснодар» (Джон Кордоба был отзаявлен на весну из-за серьезной травмы).

Так основу подхватил Александр Сторожук, до этого работавший в молодежке и «Краснодаре-2». Вместе со Сторожуком «Краснодар» пережил очень странный 2022-й: внезапное четвертое место без легионеров, летнее усиление в виде возвращения Кайо, Кристиана Рамиреса и Кордобы и тяжелую позднюю осень с одной победой в РПЛ за два месяца.

Александр Дорский встретился со Сторожуком и поговорил обо всех деталях девяти месяцев. Перед вами — первое большое интервью в тренерской карьере Сторожука.

***

— В начале марта штаб Даниэля Фарке покинул «Краснодар», через несколько дней вы стали главным тренером основы. Как это выглядело изнутри?

— Я работал в «Краснодаре-2», мы прилетели со сборов в Турции. Первая тренировка, ко мне подходит директор академии Максим Савостин: «Готовься, с тобой хочет поговорить Сергей Николаевич». Неожиданно, но уже стало понятно, о чем пойдет речь.

Первый вопрос Галицкого: «Сан Саныч, вы готовы?» Не помню точный ответ, но было что-то в духе «Главное — чтобы вы были готовы, а там как скажете». Этот ответ ему не понравился. Сергей Николаевич переспросил: «Когда готовы принять команду?» Я сказал, что хоть сейчас.

Закончилась тренировка «Краснодара-2», я даже не переодевался — сел в машину и поехал на базу. Это было за день до матча с «Уралом». Сказал: «Ребята, без вас у нас ничего не получится. Мы постараемся сделать вас сильнее, но нам нужна помощь».

Было некогда думать, но я и не из тех, кто чего-то боится. Я азартный, люблю вызовы. Безусловно, назначение в основу — главный вызов в жизни.

Постфактум можно говорить про четвертое место в прошлом сезоне — все получилось. Но давайте вернемся в март: никто не мог гарантировать, что «Краснодар» не будет бороться за выживание. Если бы мы провалились, наверное, я бы уже нигде не получил большого шанса.

— Вам что-то досталось от Фарке?

— Я не знаком с Фарке — тяжело делать глобальные выводы. Да, по ходу весенней части смотрел видео его тренировок, но без общения сложно понять детали.

Тренировки Фарке скорее направлены не на развитие, а на контроль мяча и поддержание лучших качеств игроков. Я не говорю, что это плохо — это нормально, учитывая тот состав «Краснодара» (Кабелла, Классон, Крыховяк, Хуниор Алонсо, Вандерсон, Бутхейм — Sports.ru).

Например, при позиционной атаке крайние защитники заходили в опорную зону. Это новое для «Краснодара», но это уже не изобретение Фарке — все пошло от Гвардиолы. У той версии «Краснодара» были крайние защитники, которые подходят для такой роли — Петров и Рамирес. Рамирес уехал — а, например, Олегу Исаенко и Сергею Волкову было тяжело перестраиваться по ходу соревновательного периода, еще и совершенно нового уровня для них.

В недельном микроцикле у нас было всего два-три тренировочных дня, особенно перед выездными матчами. Можно ли было донести что-то глобальное на теории? Возможно, но мне кажется, что все гораздо быстрее усваивается на поле, через практику.

Если бы я сезон-два отработал в штабе Фарке, можно было бы сказать: «Мы продолжаем его философию». А так — мы не пересекались, состав почти полностью изменился. В основу «Краснодара» влились молодые пацаны, которых нужно развивать.

— В первой речи перед командой вы попросили о помощи. Как игроки могут ее оказывать?

— Недавно читал книгу Диего Симеоне — у него мотивация построена на страхе. Когда игрок боится, он показывает лучшую игру. Это точно неприменимо к ситуации «Краснодара» — нам нужно было сотрудничество и доверие.

Первый полноценный матч нашего штаба — против «Спартака». За неделю подготовки Леша Ионов по-хорошему достал вопросами. Вроде уже все обсудили, заселились в гостиницу в Москве, отбой. Стук в мой номер, заходит Ионов: «Саныч, как прессингуем в этой ситуации?»

Скажу больше: меня поразило количество вопросов от опытных игроков. Во время теорий в молодежке «Краснодара», второй команде ребята говорили, что им все понятно. Выходим на поле — как будто вообще не разговаривали. В основе, например, Юра Газинский мог попросить остановить тренировку — и прямо на поле обсуждать, что и как нужно сделать.

Ионов и Газинский очень помогли — у них был достаточный авторитет в команде, чтобы объяснять детали наших требований. Леша и Юра успокаивали молодежь — бывало, что у некоторых после разминки был такой пульс, какой должен быть после работы на выносливость.

— Ионов поиграл у Спаллетти и Карпина, уже в «Краснодаре» застал Мусаева и Гончаренко. Почему у него было больше всего вопросов?

— Это же хорошо его характеризует — Леше важны все детали. В нашей модели первая линия должна оказывать максимальное давление на соперника. Нужно не ждать ошибки, а провоцировать ее. «Краснодар» должен возвращать мяч за три-четыре секунды. Если мы этого не делаем, то откатываемся в средний или низкий блок — в зависимости от положения мяча и готовности игроков к конкретному матчу.

Для меня «Краснодар» — атакующая команда с переходом в оборонительную фазу.

— Ионов — лидер раздевалки «Краснодара» в этом сезоне?

— Один из. Можно сказать, у нас есть тренерский совет: Ионов, Сафонов, Сперцян, Черников, Кривцов. Собираемся в номере, пьем чай, обсуждаем, как играем, что идет так, что — не так.

Очень рад, что в «Краснодаре» есть такие авторитетные игроки. Среди футболистов тоже должны быть личности, которые могут завести остальных, что-то подсказать. Тогда игроки несут ответственность не только перед тренерским штабом, но и перед своими партнерами.

— Вы можете консультироваться с этой пятеркой по составу?

— Нет, обсуждаем в основном общие вопросы. Но открыто.

— Кто в молодежке и второй команде не задавал вопросов, а в основе стал активным?

— Слава Литвинов. Он появлялся в основе еще при Мусаеве, но кажется, что понял РПЛ только этой весной. Понял, что нужно развиваться — и в тактическом плане, и в физическом. После каждой тренировки Литвинов с моим помощником Александром Ореховым делает разбор. Плюс Слава очень много работает над верхним плечевым поясом.

Раньше РПЛ была как будто далеко, а тут раз — отъезд легионеров, и нужно играть. Я говорил с тренерами академии — они рассказывают, что пацаны сильно мотивированы, увидели, что шанс на основу близок. К сожалению, до этого связь была чуть-чуть разорвана: например, когда я работал с «Краснодаром-2», ни разу не общался с Гончаренко, не знал его тренировочного процесса. Я бы очень хотел, но не мог сделать первый шаг из-за статуса.

Путь Сторожука в «Краснодар»: детство в станице с населением меньше 20 тысяч человек, интернат в Адлере, игровая карьера и старт тренерской — во Второй лиге



— Вы родились в станице Выселки (в 2021-м там жило меньше 20 тысяч человек). Оттуда же — Александр Черников и Ираклий Манелов. Как так получилось?

— Да, футбольное место, в Выселках родились еще несколько игроков, добиравшихся до Первой лиги. Не знаю, как это объяснить, я же вообще не знал Черникова и Манелова до «Краснодара». Уехал из Выселок в 1996-м, они тогда еще не родились.

Я начинал в местной школе. Как-то успешно выступили на «Кожаном мяче», вышли в финал Краснодарского края. Меня заметили — пригласили в адлеровский интернат. Вместе жили три года: ребята 1980-го, 1981-го и 1982-го. В интернате ничего не было. Утром бегали на пляже по шесть километров, потом тренировались на резиновом поле. Питание — никакое, доктора нет.

К сожалению, из-за этого талантливые парни очень рано заканчивали — например, главный тренер академии «Краснодара» Максим Савостин. Он был очень талантливым нападающим, много забивал, ездил на просмотр в «Шахтер», но проблемы со здоровьем вылезли в слишком юном возрасте. Уверен: если бы у нас было хотя бы искусственное поле, до РПЛ доросло бы больше парней. А так на хорошем уровне поиграли Иван Левенец, Константин Зуев (в 2000-х выступал за «Кубань», «Ростов» и «Анжи») и Александр Олейник (много играл за «Кубань» и «Черноморец»).

Зато в Адлере был прекрасный коллектив. Как-то сказали, что два месяца нас не будут кормить. Кто уезжал домой, что-то привозил в интернат. Два мешка картошки, консервы — все что угодно. Потом сами готовили. Школа выживания.

— Когда появилась тяга к тренерству?

— Как раз в интернате стал записывать тренировки. Сейчас, когда встречаемся с ребятами из интерната, слышу: «Дописался». Так что тренерство меня интересовало с юности, пусть и немного бессознательно. Полноценно задумался, когда заканчивал игровую карьеру в «Афипсе» (2014 год — Sports.ru). Предложили остаться в новом качестве — согласился.

— Как вы попали в «Краснодар»?

— Отработал четыре года в «Афипсе» — в 2018-м клуб расформировали. Владелец команды Андрей Андреев попросил остаться рядом с ним — у него было несколько спортивных объектов, выставленных на продажу. Я показывал объекты потенциальным покупателям — конечно, чувствовал себя не на своем месте. В этот момент Максим Савостин пригласил меня в систему «Краснодара».

Месяц отработал помощником в «Краснодаре-3», месяц — в «Краснодаре-2» у Олега Фоменко. Я сразу говорил, что ассистент — немного не моя роль, но, конечно, не мог зайти в такой большой клуб сразу как главный тренер второй команды. Много амбиций, желания решать.

— В чем выпускники академии «Краснодара» отличались от мужиков, с которыми вы работали в «Афипсе»?

— В уровне индивидуального мастерства: техника, мышление, завершение моментов. Но для меня это не стало неожиданностью: «Афипс» играл с «Краснодаром-2» во Второй лиге. Плюс несколько воспитанников «Краснодара», которые перерастали вторую команду, уходили в «Афипс» — например, Василий Черов (сейчас выступает за «Факел» — Sports.ru).

Мне казалось, что «Афипс» — техничная команда, но когда играли с «Краснодаром», понимал, что мы находимся на разных планетах. Думаю, недостаток работы над техникой вообще большая проблема российского футбола.

ДНК «Краснодара» — владение мячом, выход из обороны через короткий пас, работа под давлением. Мой сын с пяти лет занимается в академии — я вижу, что это идет с малого возраста. В декабре сын играл на турнире в Москве, тренер соперников кричал: «Отдайте им мяч, нам лучше без него». Чему можно научить десятилетнего, давая такие указания? В «Краснодаре» до 12 лет нельзя переходить середину поля через верховую передачу — если кто-то так делает, назначают свободный удар.

Молодежь «Краснодара»: как Волкова переводили из атаки в оборону, главная проблема Олусегуна. У Сперцяна уже есть личный фитнес-тренер



— Вместе с вами из «Краснодара-2» в основу перешли несколько игроков: Манелов, Исаенко, Олусегун, Волков. Стали больше играть Литвинов, Бородин и Якимов. Весной вы говорили, что молодым приходится постоянно бороться с собой. Что имели в виду?

— Весной на парней свалилось серьезное давление. Молодой местный пацан выходит на огромный стадион, напротив — соперник нового уровня. Недостаток исполнительского мастерства парни пытались перекрыть работоспособностью — кто-то из-за этого перегорал.

Пришлось много разговаривать. Пытались настроить ребят на качество — в передачах, перестроениях. Они обучены, нужно было спокойно и с деталями им это внушить.

— Весной крайний защитник Исаенко был вторым по минутам среди молодых. В этом сезоне у него всего 69 минут. Почему так?

— Главный фактор — возвращение Рамиреса. Исаенко мог постоянно сидеть в запасе, но зачем, если можно играть за «Краснодар-2»?

— Обратный пример — Сергей Волков.

— У Волкова невероятные физические данные. Да, есть проблемы в финальной части, но там он оказывается чаще всех среди правых защитников РПЛ — реализацию эпизодов считаю делом времени.

Помню, когда я возглавлял молодежку «Краснодара», Волков играл на позиции правого нападающего. Но у него были проблемы и с игрой спиной к чужим воротам, и с ориентацией в пространстве — часто пробрасывал мяч уже за пределы поля. Мы перевели его в оборону — звонит отец. Семья посчитала, что, раз мы сменили позицию Сергею, значит, списываем его. Пришлось объяснять, что фланговый защитник — едва ли не самая дефицитная позиция в России, а качеств Волкова хватит на обе половины поля, он пробегает по 12 километров, выполняет много взрывной работы.

После первой игры Волкова справа в защите мне позвонил Максим Савостин. Беру трубку, а там: «Добрый день, это Сергей Николаевич. Кто придумал передвинуть Волкова в оборону?» Я подумал, что все — скандал. Галицкий продолжил: «Все правильно, всегда говорил, что крайних нападающих нужно пробовать в обороне».

— Ярчайшая вспышка — Олусегун. Как я понимаю, в «Краснодаре» он оказался благодаря вам.

— Когда я работал с молодежкой «Краснодара», играли товарищеские матчи с «Вистой» из Геленджика. Олусегун сильно выделялся, в первую очередь скоростью. Почти такой же — Джонатан Окоронкво, который дебютировал за основу «Краснодара» весной. К сожалению, он получил серьезную травму на ровном месте: отдавал пас и повредил приводящую мышцу сухожилия.

В «Висте» они нам понравились, но сразу не взяли. Когда возник вопрос об усилении «Краснодара-2», я предложил Олусегуна. Он хорошо себя проявил — после этого пригласили Окоронкво и еще одного игрока «Висты», Ифеани Ндуку. Назначили в основу — забрал с собой Олусегуна и Окоронкво.

— Что вас больше всего поражает в Олусегуне?

— То, с какой легкостью он обыгрывает соперников на скорости. Да, нужно прибавлять в работе с мячом. Кунле иногда теряет концентрацию после обыгрыша нескольких соперников — считает, что главная работа уже сделана. А главное все-таки — то, что идет после дриблинга.

— Молодым приходилось бороться с собой. А вам?

— Я никогда не работал в РПЛ, внезапно получил шанс в основе «Краснодара». Я живой человек, естественно, чувствовал ответственность, даже давление. Не со стороны, а в своей голове. Я местный, в Краснодаре живут жена и дети, как можно не чувствовать ответственность? Другое дело — не паниковать, если что-то не получается. Я понимал, что мы не можем выиграть все матчи в весенней части, верил в то, что мы делаем.

После четвертого места в прошлом сезоне уровень ответственности еще вырос. Честно скажу, я еще не обладаю нужной толстокожестью, многие вещи пропускаю через себя. Возможно, с опытом выработается иммунитет, но пока — нет.

— Как Галицкий вел себя весной?

— Спокойно, он лучше всех понимал, насколько это тяжелый период для «Краснодара». Мы созванивались после матчей, пару раз в течение недели. Президент просил, чтобы мы старались играть в футбол. В какой-то мере это удалось — мяч мы почти никому не отдавали.

Галицкий говорил, что вне зависимости от результата нельзя говорить «Извините, я не смог, у меня не получится» — нужно продолжать работать. Спады будут, но необходимо их преодолевать. В этом плане я чувствовал доверие.

— Какой была главная игровая задача?

— Создание численного преимущества на определенных участках поля и готовность каждого игрока к переключению после потери мяча «Краснодаром». Я доволен тем, как это получилось — мы пропустили не много быстрых атак.

— Сперцяна как главную звезду атаки приходилось убеждать в том, что в этом составе ему нужно много отрабатывать без мяча?

— Нет, он все понимает. Возможно, на него влияет Генрих Мхитарян. Когда Эдик приезжает из сборной Армении, говорит, что в европейских сборных все игроки быстрые и мощные. Если Сперцян хочет построить большую карьеру, он должен быть хорош на обеих половинах поля. Сперцяном никогда не заинтересуется большой клуб, если Эдик будет хорош только в атаке.

Сперцян много работает над верхним плечевым поясом, над постановкой корпуса. Нанял личного фитнес-тренера, который помогает подтянуть не самые сильные стороны тела. Конечно, фитнес-тренер Сперцяна взаимодействует с тренерским штабом «Краснодара».

«Краснодар» без легионеров запрыгнул в топ-4 (на весеннем отрезке — вообще в топ-3). Как это получилось?



— Третье место на весеннем отрезке. Как его объяснить?

— Многие говорили, что «Краснодару» везло, в том числе вы. Но пробег, объем рывковой и спринтовой работы были на топовом уровне, на спринтах показали цифры лучше, чем во времена Лиги чемпионов. Почему-то об этом никто не говорил.

После 24 февраля уехали девять легионеров. Газинский ни одной минуты не сыграл в межсезонье, фактически не работал в общей группе. У Мартыновича, Ильина, Чернова и Ионова тоже были проблемы со здоровьем. Более-менее в тонусе находились Сафонов, Сперцян и Черников, но и он не всегда выходил у Фарке.

Я был в раздевалке, видел, как пацаны без сил заходили после матчей. Как можно говорить только о везении?

— Как объем рывковой и спринтовой работы коррелирует с результатом?

— Результат определяют действия. Любое действие требует движения. Поэтому рано или поздно спринты дадут плоды. Но понятно, что если ты играешь против автобуса, у тебя мало возможностей для спринтов, после таких матчей нет смысла смотреть цифры.

— Окей, но весной «Краснодар» и по созданным, и по допущенным моментам был на 14-15-м местах. Когда говорили о везении, имели в виду именно эти данные.

— Понимаю, но считаю, что нам не повезло в матчах с «Уфой» и «Арсеналом» (оба — 1:1). Много говорили, что «Краснодару» дико подфартило в матче с «Рубином» (1:0), но сколько моментов было у них? Один. Игра была никакой с обеих сторон.

На тот момент это был максимум «Краснодара». Всерьез о красивом футболе говорить было нельзя.

— Требовать яркости было бы глупо, я говорю не про нее, а именно про качество. На мой взгляд, оно не соответствовало третьему месту на отрезке в двенадцать туров.

— Вспомните матч с «Зенитом» (1:3). Во втором тайме мы забили, счет был 1:2, еще были опасные подходы. Мне было приятно, когда после матчей игроки ЦСКА, «Локомотива», «Ахмата» хвалили нашу молодежь и признавали, что против нас было тяжело играть.

— Самый сложный момент весной?

— Как ни странно, последняя игра с «Ахматом» (1:1). Для четвертого места нужно было сыграть вничью. Это был последний матч Юры Газинского, Сани Мартыновича и Жени Городова — очень важных людей для клуба. Газинский и Мартынович вышли на замену по ходу игры, а вот с Городовым было очень тяжело.

Проигрываем 0:1, остается 10 минут, нужно усиливать атаку. Я поворачиваюсь в сторону скамейки и вижу, что на трибунах сидит семья Городова, жена, сын и дочка — с плакатом. Я же понимаю, что все скажут: «Сторожук — идиот. «Краснодар» проигрывает, надо забивать, а он меняет вратаря». Но я не мог не выпустить Жеку.

Он вышел, Сперцян забил на 91-й — можно сказать, что нам вернулось.

— Учитывая уровень Газинского в «Урале» и кадровые проблемы «Краснодара» в центре поля, не думаете, что нужно было настоять на продлении контракта?

— Газинский — очень большая фигура для «Краснодара», да и для всего российского футбола. Юра — как раз тот «Краснодар», в который все влюбились. Наверное, через него можно было бы быстрее адаптировать идеи с новыми игроками, но клуб решил омолодить состав.

Тут никаких претензий ни к кому быть не может. Газинский классно выглядит в «Урале», мы очень за него рады.

Разбор межсезонья: Крыховяк говорил, что готов играть, Уткин не боялся конкуренции, у Ахметова были чрезмерные амбиции



— К этому сезону вы впервые полноценно готовили команду РПЛ. Спустя полгода можете сказать, что что-нибудь изменили бы?

— «Краснодар» прогнозировал спад по ходу осени, особенно когда мы узнали расписание Кубка России. В начале сезона у нас был один центральный нападающий, справа — только Ионов, слева — только Олусегун. Во всю верхнюю шестерку нужна была ротация. В 14 человек невозможно ровно пройти 23 матча, да еще и с такой логистикой.

Весной мы серьезно ротировали в заявке молодых пацанов из «Краснодара-2». В этом сезоне это было невозможно, по календарю мы не совпадали: когда мы играли дома, они уезжали на выезд.

Перед стартом сезона казалось, что у «Краснодара» топ-состав: вернулись Рамирес, Кайо, Крыховяк, Шапи, Уткин. Мы рассчитывали, что начнем чемпионат с четверкой Петров — Кайо — Сорокин — Рамирес в обороне. На бумаге — отлично. В итоге у нас была постоянная ротация в защите.

Кайо и Рамирес полгода находились вне команды, они были не готовы. Петрова беспокоил ахилл, у Сорокина тоже были проблемы со здоровьем, он сыграл только в последнем товарищеском матче с «Ростовом». Тогда же сломался Кайо — возможно, мы слишком сильно на него рассчитывали и форсировали его появление в старте. В итоге — сложная травма, пришлось начинать все заново.

В полузащите — похожая история. Черников получил красную во втором туре, в восьмом — травма. Кривцов получил повреждение плеча во второй игре — несколько игр пропустил. У Кордобы была дисквалификация — два матча «Краснодар» провел, по сути, без основного центрального нападающего.

Это не отмазки — это разочарование, что сбор оказался почти бесполезным, поскольку контрольные игры провели далеко не в том составе, в котором команда начала и продолжила сезон. Сложно говорить, что можно было бы сделать иначе при таких обстоятельствах.

— Вы упомянули Крыховяка. Верили, что он останется?

— Это не вопрос веры, летом Крыховяк три недели тренировался с «Краснодаром». Так же, как Рамирес, Кайо и Кордоба.

— Они не европейцы.

— Согласен, но я — тренер. У меня есть игроки, я должен работать с ними, уедут или нет — уже политический момент. Да, вопрос был открыт, но что делать? Отстранять легионеров от общей группы? Мы рассчитывали на всех, кто приехал на сбор.

Вы лучше меня знаете, что писали про Крыховяка весной. Это неправда — он никого не подговаривал уходить из клуба. Летом я общался со всеми легионерами один на один — мы же не были знакомы, мне нужно было составить мнение и узнать каждого чуть лучше.

Крыховяк сказал, что он готов играть за «Краснодар», весной смотрел игры, ему близко то, во что играет команда. Безусловно, тяжело представить Крыховяка в том футболе, который мы требуем, но иметь в составе такого игрока — прекрасный опыт, думаю, мы как-нибудь подстроились бы.

— Почему в «Краснодаре» не остался Уткин? Писали, что он был не готов к конкуренции.

— Ерунда. Мы хорошо поговорили с Даней, но пообещали друг другу, что содержание беседы никогда не выйдет за пределы моего номера на базе. Поэтому не дам деталей — только скажу, что он не боялся конкуренции. Конечно, мне хотелось бы видеть Уткина в «Краснодаре», но получилось вот так.

— После его ухода вы остались с тройкой Черников — Кривцов — Сперцян в центре поля. Разве не наивно рассчитывать, что с ними можно пройти весь сезон?

— Даже не наивно — скорее авантюрно. Черников со Сперцяном уже воспринимались как большие лидеры — а это еще молодые парни, которые в основе отыграли всего один сезон. Конечно, им было непросто, статус и ожидания сильно отличаются от того, что было год назад.

— Вы боролись с большим количеством карточек у Черникова?

— Весной у него было три матча подряд с желтыми, затем Саша схватил удаление. Мы поговорили. Я объяснял, что сильный футболист должен справляться и с успехами, и с неудачными моментами. Чаще всего Черников получал карточки после плохих эпизодов — например, неточных передач. Говорил: «Саша, ты же никого не бьешь, когда отдаешь точно?»

Черников услышал. Сейчас видно, что, когда он уже бежит засадить кому-то, в последний момент убирает ногу, понимая ответственность. У Саши была репутация фолящего, а не догоняющего игрока. Имидж еще предстоит менять, это не работа двух-трех недель. Но по-тренерски к нему уже нет вопросов, в этом сезоне он не получил ни одной желтой, хоть и сыграл мало. Красная со «Спартаком» — другая история.

Травма Черникова спровоцировала подписание Ленини. Вы с Тимуром Гурцкая очень часто его критикуете в «Это футбол. Итоги», но знаете, как он оказался в «Краснодаре»? В прошлом сезоне он не всегда выходил в старте даже в «Белененсеше» — а это была вторая лига Португалии. Я не говорю, что Ленини — плохой игрок, но «Краснодар» был вынужден быстро покупать опорника в самом конце окна.

До нас Ленини летел 33 часа. Приехал — на следующий день матч с «Химками». Сидим, я объясняю Кевину детали нашей игры, а он засыпает. Вы же прекрасно понимаете, что при позиционной игре очень многое ложится на опорника, а Ленини пришлось играть с листа. Он молодец, в целом достойно провел два месяца. Надеемся, что еще прибавит — просто дайте ему время.

— На какой позиции вы видите Ахметова?

— Когда Ильзат только приехал в «Краснодар», его амбиции не соответствовали уровню его готовности. Мы много разговаривали, Ильзат с чем-то не соглашался — мне это нравится, это живой диалог, ты понимаешь, о чем на самом деле думает игрок.

Я благодарен Ильзату за прямоту — и за то, как он заработал после нашего общения. Вечерняя тренировка — Ахметов с утра на базе тренируется. Это привело к попаданию в старт, при этом на позицию, на которой он долго не играл. Признаю, что сначала не видел Ахметова на фланге атаки, рассматривали его как восьмерку, но Сергей Николаевич в одном разговоре разложил качества Ильзата.

Мы попробовали — получилось. С нынешним отношением к тренировкам и игре Ахметов может выходить и на краю, и в середине.

— В начале сезона на фланге атаки появлялся и Шапи. Почему он ушел?

— Шапи — порядочный парень, честно говорил, что хочет играть прямо сейчас. Позиция «Краснодара» — если игрок хочет уйти, его отпускают. Думаю, Шапи помог бы по ходу осени, но нужно было подождать — как это, например, сделал Ахметов. Для Шапи это было трудно, но я не могу его в этом обвинять.

Шок: Кордоба спрашивал, почему про него плохо говорят, когда не забивает. Сторожук признает: «Краснодар» не получил от Кайо того, чего хотел



— Сафонов. Потрясающий старт сезона и несколько результативных ошибок поздней осенью. У меня есть теория: если Матвей ошибается в одной игре, то делает это и в следующей. Насколько она жизнеспособна?

— Для меня Сафонов — феномен.

Матвей очень силен ментально, но, видимо, не железный. Уверен, он переживает больше всех из-за ошибки в матче с «Ахматом» (2:3) — была прекрасная игра «Краснодара», создали много моментов, но проиграли. При этом он совершенно этого не показывает. Подошел к нему после матча: «Матвей, ничего, мы со всем справимся». Он ответил: «Саныч, да уже все забыл, через неделю — новая игра».

Да, перед «Ахматом» была ошибка с «Ростовом». Это факты. Но, честно говоря, я серьезно не анализировал то, что происходило в предыдущих сезонах, мне сложно судить о том, что было в прошлом. Вероятно, это повод поговорить с Матвеем зимой.

— Что дали команде Кайо, Рамирес и Кордоба, которых не было весной?

— Не буду скрывать: в этой части сезона «Краснодар» не получил от Кайо того, чего хотел. Весь вопрос — в его голове, в профессиональном отношении к делу. Не снимаю ответственности с себя: пока у нас не получилось избавить Кайо от имиджа нестабильного защитника, хотя Александр Орехов много работает с ним индивидуально. Обидно.

В матче с «Ростовом» (2:3) весь перерыв уделили подсказу Кайо — как нужно действовать, чтобы не схватить удаление. Второй тайм — Кайо получает красную.

— Кажется, еще в первом тайме все видели, что Кайо близок к красной. Почему не заменили его?

— До перерыва Сорокин и Ленини тоже получили желтые — вообще находились в опасной ситуации. Но понимали, что «Ростов» будет много играть верхом, а Кайо и Сорокин — лучшая пара защитников «Краснодара» по верховой борьбе.

Эта логика не сработала, нужно было менять Кайо. Моя ошибка — опыт на будущее.

— Рамирес.

— Он тоже был полгода без клуба, летом мы даже боролись с его лишним весом. Но уровень мастерства и амбиций Рамиреса — на другом уровне, поэтому он довольно быстро пришел в нормальное состояние. Его трижды выбирали лучшим игроком матча — это неслучайно. Опыт, небезразличие к клубу, хорошая левая, умение заходить в середину при позиционной атаке — Рамирес многим помог «Краснодару».

— Матч с «Факелом» во втором круге (3:3). В первом тайме «Краснодар» зарабатывает пенальти — Баняц забивает. Во втором ведет 3:1, получает еще один пенальти, бьет Рамирес — не забивает. Почему не бил Баняц?

— На послематчевой пресс-конференции говорил: это грубое нарушение игровой дисциплины, и второй пенальти должен был бить Баняц. Спрашивал у Баняца про это, он ответил: «Крис попросил». Спрашиваю Рамиреса: «Я хотел забить. Думал, что только первый пенальти бьет Баняц, а по второму можем договариваться на поле».

К матчу с «Факелом» писал: «Пенальти бьет Баняц». Теперь пишу: «Первый пенальти бьет такой-то игрок, второй — такой-то, третий — такой-то». Кого-то может не быть на поле (например, нашего основного пенальтиста Сперцяна), поэтому на такой случай пишу альтернативный вариант.

— Что дало возвращение Кордобы?

— Джон — очень сильный нападающий, но специфический. Кордоба постоянно требует вертикальные передачи верхом, в том числе за спину — мы объясняли, что нужно быть терпеливым при смене направления атаки. Плюс Кордоба говорил, что приехал в «Краснодар» забивать, поэтому ему не хочется много отрабатывать в обороне. В ответ на это мы подготовили нарезку его действий в Бундеслиге — он много бегал, выгрызал мячи у защитников и опорников.

Был серьезный разговор, думаю, мы друг друга поняли. Это пример необходимого сотрудничества тренера и игрока.

— Почему у него такая низкая реализация (всего 13% ударов — голевые в прошлом сезоне, 15% — в этом)?

— Давайте для начала скажем, что у него было много шансов.

У Кордобы очень грозный вид, но на самом деле Джон — ранимый парень, он сильно переживает, когда не получается забить. Как-то Кордоба сказал: «Тренер, почему обо мне плохо говорят, когда я не забиваю?» Мягко говоря, я сильно удивился — понял бы, если бы такое говорил 18-летний парень, а тут опытнейший игрок с опытом Ла Лиги и Бундеслиги. Ответил: «Джон, ты играл на топовом уровне — это я у тебя должен учиться таким вещам».

Так что Кордоба — очень тонкий человек. Может быть, еще повлиял семейный фактор: летом приехал с женой и дочкой, на тренировках забивал все. Потом семья уехала — чуть поник. Забьет два-три подряд — все будет хорошо.

О чем жалеет Сторожук? И что дальше?



— Мы вспомнили матч с «Факелом». Через неделю после него «Краснодар» получил 1:5 от «Оренбурга». Как это объяснить?

— Матч, который нельзя объяснить, вырубило всю команду. «Сочи» там тоже казался потерянным, «Ростов» в Кубке — тоже. Хотелось бы поговорить на эту тему с Вадимом Гараниным и Валерием Карпиным.

— Обычно домашние результаты «Оренбурга» объясняют единственным в РПЛ искусственным полем.

— Оно ужасного качества, но это не может быть оправданием для всех, кого там разгромили. Несмотря на то, что при счете 1:3 мы могли вернуться в игру (был момент у Ионова), «Краснодар» был абсолютно не готов.

Могут выпасть два-три игрока. У «Краснодара» выпали одиннадцать. У меня до сих пор нет ответа, как так получилось.

— О чем вы жалеете?

— Я, как и любой другой тренер, не мог предвидеть травмы, дисквалификации, уход нескольких игроков. Но если бы знал состояние Кайо и Рамиреса, то собрал бы их в Краснодаре сразу после завершения прошлого сезона — и они подошли бы к сезону в оптимальном состоянии. С одной стороны, это два игрока, с другой — футболисты старта.

Наверное, учитывая короткую обойму, настаивал бы на увеличении состава, это очень важный фактор. Как показала практика, в итоге за результат несет ответственность только тренер. Безусловно, где-то я ошибался. Но любую ошибку я воспринимаю как приобретенный опыт.

— Самый тяжелый момент первой части сезона?

— Октябрь-ноябрь.

— Из-за разговоров, что вас могут уволить?

— Это неприятная ситуация, но она естественна, учитывая наши результаты с октября: в РПЛ мы обыграли только «Пари НН» (2:0). Можно было сломаться, а можно было работать еще больше. Футболисты все чувствуют, я не мог их подвести. Поэтому другого варианта я и не рассматривал — только работа.

В РПЛ чуть не получилось, но меня очень порадовало, как «Краснодар» провел две кубковые игры (1:0 с «Локомотивом» и 4:1 с «Химками» — Sports.ru). Команда здорова.

— Иван Карпов писал, что вы находитесь в шорт-листе «Пари НН», при этом сами вышли на клуб.

— Как вы себе это представляете? На сегодня я не рассматриваю вариантов, кроме «Краснодара».

— «РБ Спорт» писал, что при назначении нового главного в основу вы вернетесь в «Краснодар-2».

— После матча с «Локомотивом» на Кубок (1:0) журналисты подловили меня у стадиона, спросили, остаюсь ли я в «Краснодаре». Я ответил, что у нас есть план зимней работы с основой.

Никаких разговоров с Галицким о «Краснодаре-2» не было. Как и о моем будущем в основе. На данный момент я главный тренер «Краснодара».

Я Сергею Николаевичу очень благодарен. Кто меня знал до марта этого года? Даже в Первой лиге я провел не так много времени. Это факты, в них нет ничего обидного. Что же касается «Краснодара-2», скажу так: клуб сделал для меня очень многое, и я готов обсуждать любые варианты.

Пока меня не попросят на выход, я не уйду из клуба. Воспитан немного по-другому.
0
0
добавил: admin
А также читайте
Комментарии0
Ваш комментарий будет первым!
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь